Он раз пять объехал вокруг белой башни, высматривая место для парковки. Наконец босс хлопнул его по плечу:

– Братец, ты нас не на карусели катаешь.

Крот остановился, загородив выезд лимузину – серому и ячеистому, как изображение на телевизионном экране. Пока он решал, не страдает ли дефектом сетчатки, граф принялся расписывать боссу достоинства некоей невесты. По скромному мнению Крота, таких идеальных баб просто не существовало – разве что резиновых. Он вытащил ключ из замка зажигания и отправился было вслед за своими пассажирами.

– Дама тоже приглашена, – обернулся к нему граф с непроницаемой физиономией.

Крот тупо смотрел на него несколько секунд, затем обошел машину и открыл багажник.

Он едва не получил по яйцам острым каблуком женской туфельки. Спасла хорошая реакция. Крот вовремя отскочил и стал вести себя осторожнее, если такое возможно. Бледная мертвая девушка приподнялась, насколько позволяла крышка багажника и связанные руки. Липкая лента, которой был заклеен рот, делала ее похожей на бракованную пластмассовую куклу.

Крот приблизился, вытащил из кармана раскладной нож и перерезал сетевой шнур, которым были обмотаны запястья недавней заложницы. На них уже появились пятна трупного окоченения – впрочем, издали они могли сойти за кожаные ремешки наручных часов. Глаза у девушки были как две черных дыры, о которых мог бы сказать что-либо только дипломированный психолог.

Она выбралась из багажника и двинулась в сторону поджидавшей ее компании. И не она одна. К числу гостей графа пожелал присоединиться Шлок. Крот некоторое время смотрел на то, как эта парочка непоправимо мертвых идет на взаимное сближение.