Впереди в луче правой фары появилась фигура – вырезанный из картона силуэт быстро оброс плотью и превратился в пожилого мужчину, одетого так, будто, по мнению Крота, он сбежал с какого-нибудь маскарада.

– Останови-ка, – приказал новый босс Крота. – Еще один мой давний поставщик.

Крот затормозил и сдал чуть назад, чтобы очередному пассажиру было удобнее. Тот открыл переднюю дверцу, равнодушно мазнул взглядом по трупу с простреленной башкой, приподнял цилиндр и похвалил:

– Отличный экипаж, ваше преподобие. А лошади просто великолепны.

– Все сто двадцать, – позволил себе заметить Крот, намекая на мощность двигателя и рассчитывая завязать привычный разговор, тем более что незнакомый шут живо напомнил ему уже мертвого шута – Шлока.

– Не обращайте внимания, граф, – сказал босс, он же «его преподобие». – Мой возница – большой оригинал.

Тот, кого назвали графом, оглядел Крота с нескрываемой насмешкой и заметил:

– Таких уже не делают.

– Да, – подтвердил босс. – Этого я нашел на Старой Земле. Там теперь настоящий сумасшедший дом.

– Могу себе представить, – отозвался граф, сокрушенно покачивая головой.

Крот удивлялся собственной вялой реакции. То, за что в своей прежней жизни он выбил бы обидчикам зубы рукояткой пистолета (и это было бы только начало их проблем), сейчас вызывало у него всего лишь какое-то оцепенелое любопытство. А если бы замороженное мясо могло мыслить, о чем бы оно думало в руках у повара?

Между тем босс и граф благодушно беседовали. И хотя сокровенный смысл их разговора изящно ускользал от Крота, от некоторых фраз его без понятных ему причин бросало то в жар, то в холод. Либо над ним попросту насмехались, либо по крайней мере один из этих двоих всерьез полагал, что катается в запряженной шестеркой лошадей карете по закоулкам собственной умопомраченности. Впрочем, если быть справедливым, то же самое можно было сказать и про самого Крота.